?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Потянуло меня сегодня писать о том, чем занимался в середине 2000-х гг., а именно о сельской местности. Третий день командировки по югу Рязанской области, три достаточно продолжительных разговора с главами районов, встречи с главами поселений, отделов районных администраций, поездки по селам и деревням и анализ информации начинает выстраиваться в некое явное видение живого эволюционного модернизацииго процесса в сельской местности Рязанщины.
Юг Рязанской области достаточно благоприятная территория для исследования. Это один из наиболее удаленных от больших городов сельских уголков в центре Европейской части России. До любого из больших городов – Рязани, Липецка, Мичуринска, Тамбова не менее 100 км и оттого их агломерационное влияние невелико. Одновременно юг Рязанской области это есть граница черноземья и нечерноземья, леса и степи, простора и глуши.
Мне как-то очень явно видится сегодня именно активный модернизационный процесс в этих районах. Переход от состояния постсоветского кризиса и фрагментации сельского мира, о чем я писал пять-семь лет назад в некую сервисно-агроидустриальную ипостась.

Постсоветский сельский мир выражался в проживании колхозами накоплений советской эпохи и их медленной смерти, в высокой безработице, в сжатии социальной жизни, в фрагментации связей. К середине 2000-х гг. постсоветский мир начал просто бесконтрольное сокращение, когда смертность в отдельных районах достигла 40‰, численность пенсионеров превысила 50%, а число отходников число занятых в местной экономике.

Сейчас есть ощущение, что то, что должно умереть уже умерло или на безвозвратном пути к концу. Да, по-прежнему смертность имеет большие величины и пенсионеров больше трудящих и массово отходничество, но дно достигнуто. Сельская местность по ощущениям наполняется новой «несельской» в прежнем понимании жизнью. Ее ведущие атрибуты следующие:

«Агрохолдинги». Наконец-то в сельской местности ощущается техническое перевооружение. Сформировавшийся рынок земли, возможность ее приобретения привлекли крупный бизнес в сельское хозяйство, который теперь вкладывает в свое, в свой источник роста – в землю. На полях появляются иностранные грандиозные зарубежные трактора и комбайны, поднимаются новые модули животноводческих комплексов, элеваторов, растет использование удобрений, наукоемких технологий. И самое главное растет производительность труда. Если раньше для обработки 4000 га нужно было 200 чел, то сейчас 12. В одном из районов на свиноводческом комплексе, где содержится 75000 голов работает всего 300 чел. А раньше подобное поголовье обслуживало несколько тысяч животноводов. В итоге всего 1 тысяча занятых в зерноводческо-свиноводческом районе дает валовое производство сельхозпродукции в 3-5 млрд руб, что соответствует масштабам в лучшие советские годы. При этом в районе живет до 20 тыс. чел и что делать остальным? Главное следствие прихода «агрохолдингов» – более сельскому хозяйству просто не нужно много занятых. В итоге занятость в районах с 2000 по 2009 г. местами сократилась в 2-3 раза и по своей структуре занятости районы стали почти исключительно сервисно-бюджетными.

«Отходники». Те работоспособные, кто не нашел себя в «агрохолдингах» подаются в отходники. Отходничество приобрело всеобъемлющий характер. И в отличие от агрохолдингов оно относительно непродуктивно, т.к. большая часть отходников занята в слабопроизводительных отраслях и почти ничего не превносит и в плане компетенций и в плане финансов в локальную экономику (кроме потребительского спроса). Вместе с тем оно дает возможность иметь дополнительных доход селянам. Свидетельством тому удвоение автопарка раз в 2-3 года! в сельской местности Рязанской области. И это при средней официальной зарплате в 8-10 тыс. рублей. Иначе за последние десять лет ¾ семей в трудоспособном возрасте обзавелись личным авто. При том, что уже сейчас показатель достигает 250-300 личных авто на 1000 чел, т.е. автомобиль есть в каждой семье (если не брать пенсионеров). Массовая автомобилизация – подлинная революция в сельской местности, которая приблизила крупный город, городские торговые центры. Если еще в 1990-е гг. райцентр был доступен раз в неделю на разбитом автобусе, то сейчас в любое время. Одновременно идет сокращение маршрутов общественного транспорта в территориях с низкой плотностью населения, что логично ввиду сокращения спроса на услуги. Фактически только пенсионерам нужны автобусы, но они не платежеспособны. Это сильно снижает их мобильность и быстро вымывает из формирующейся более мобильной социальной структуры сельского общества. Поехать в Рязань для жителей самых удаленных районов области уже не исключительное явление.
Крупный город, как и в начале ХХ века играет роль смягчителя социального напряжения, средой адаптации к новым реалиям сельской местности. За отходником в город тянется и его семья, дети на обучение и в дальнейшем постоянную жизнь. Страну ожидает новая волна урбанизации.

«Дачники». Практически повсеместное распространение получает возвращение 50-60 летних преимущественно уроженцев района из крупных городов. За стариками следуют внуки. По разным оценкам населения отдельных поселений удаленных Шацкого, Сараевского районов увеличивается в 2-7 раз. Люди сохраняют городскую прописку и оттого не учитываются в населении района, ставя в тупик районные власти по обслуживанию поселений. «Дачники» практически не участвуют в жизни района, сосредотачиваясь только на своих приусадебных участках и на зиму часто отбывая в города, а после 75 лет многие обратно отправляются доживать на «московские квартиры». Сказывается распространение автотранспорта, которые приближает крупный город к сельской глуши. Дача на окраине Рязанской области стала в пределах 4 часов от Москвы, а не дня как раньше (поезд-автобус-автобус-пешком).

С дачниками связан и внутренний туризм. 5-10 лет назад о сельском туризме в районных администрациях не говорили, сейчас им вмеру активно интересуются и даже уже что-то делают. У меня складывается ощущение, что отделы культуры сейчас делают более разнообразные праздники, пытаются брендировать культурно-рекреационный потенциал района. Внутренний туризм активно ограничивает отсутствие инфраструктуры. В таком районе как Сараевский или Милославский фактически негде поесть и переночевать, и пока местный бизнес не особо верит в то, что надо повышать качество объектов питания и проживания. Но примеры районов, поставивших туризм на пользу районному бюджету (Мышкин, Суздаль) не дают покоя. И по большому счету в каждом районе есть что-то, что при определенном усилии даже меня, искушенного в поездках по стране подвигнет отправить в тур в тот же Шацкий район или Милославский. Но нужны инвестиции в инфраструктуру.

И «агрохолдинги» и «дачники» связаны с еще одним важным центром влияния – Москвой (в будущем надеюсь любым крупным городом). Столица модернизирует сельскую местность, вливает в нее технологии (пусть и западные), инвестиции, системы эффективного управления. Столица изливает на сельскую местность следствия жизни в мегаполисе. Это и активное развитие внутреннего туризма (исход из крупного города на несколько дней) и в дачниках (на сезон). Даже подъем монастырской церковной жизни стоит связывать со столицей. Яркий пример Свято-Данилов монастырь, который «взял» колхоз в селе Можары Сараевского района и сейчас является примером высокоэффективного хозяйства и духовного центра. Другой пример – Вышинский монастырь, который фактически не находит поддержки у местного населения и власти и живет на связях с московскими благодетелями. Монашки в прошлом жители столицы. Село вокруг монастыря активно раскупается опять же столичной интеллигенцией. Монастырь активно замещает/поднимает оставленные государством функции центра жизни, становясь работодателем, оказывая медицинские услуги, занимаясь образованием (оплачивает автобус для регулярных поездок детей из окрестных сел на занятия в дом детского творчества, расположенный в райцентре, а также к ремесленникам в удаленные деревни, организует фактически бесплатные паломнические поездки). В этом отношении монастыри также проявление присутствия Москвы.

Даже наша работа по подготовки документов территориального планирования это элемент модернизации, навязываемый Москвой (Градостроительным кодексом). В районах это присутствие встречает глухой протест как у населения (которое не ходит в монастырь), так и у властей. Да, Москва с каждым годом закрывает возможности для легких денег, отбирая все больше налогов на региональный и федеральный уровень и недоинвестируя по легким каналам (прямые бюджетные вливания). И именно это все видят и это не нравится. При этом местное общество и власть или не замечают или не понимают как извлекать финансовые и прочие блага из «московских»: из дачников, из туристов, из агрохолдингов, из монастырей, из отходников. Эти люди и объекты являются носителями или производят миллиарды рублей в каждом районе. Ежегодно вдоль Шацка проезжает миллиарды рублей по федеральной трассе и еще ряду дорог. Город является замечательным перекрестком между Москвой, Рязанью. Самарой, Нижним Новгородом, Тамбовом и Воронежем. Но кроме придорожных кафе ничего не получает. Деньги проезжают на глазах администрации, что позволяет говорить о том, что перспектив у города нет. Вместе с тем здесь никто даже не слышал о существовании транспортно-логистических комплексов, комплексных придорожных сервисных центрах.
Единственное продвижение есть по туризму, но и в этой сфере нет понимая того, как предоставить минимально качественные услуги.

Важен вопрос об управлении темпами модернизации сельской местности (т.е. о политике по развитию сельских территорий). Сейчас эта трансформации идет неуправляемо и все же медленно. Без политики еще долго будут существовать уклады постсоветский и модернизованный, конфликтуя друг с другом, требуя больших госинвестиций в малоэффективные сферы. Пожалуй, соглашусь с Президентом Медведевым в том, что модернизация должна иметь высокую динамику. Я бы даже сказал, что надо принуждать к модернизации (трансформации), разъясняя ее суть, одновременно борясь с имитациями модернизационной деятельности. Пример сказанного: «область» требует-требует и «район» чтобы отвязались направляет в область требуемые 5 инвестпроектов. При этом это вообще не похоже на инвестпроекты и не один нормальный человек под такую чушь денег не даст. Что нужно? Надо и дальше разъяснять необходимость инициировать именно инвестпроекты и учить их делать (или учить привлекать консалтинговые компании). Однако и «область» готова участвовать в имитации модернизации и спускает с рук десктруктив, что идет от районов. Получается, что только «кремлю» больше всех надо, и Медведев борется с ветряными мельницами.

Чем грозит ускоренная модернизация для сельской местности? А тем, что вскоре на весь район вполне хватит одного райцентра или примагистрального поселка, где сконцентрируется вся материально-техническая база нового высокотоварного сельского хозяйства. Сотни деревень не нужны будут для традиционного сельского хозяйства. При неуправляемом развитии нас ждет мучительное умирание среднекрупных деревень. При управляемом развитии их можно развивать как сервисные центры для дачно-сезонно обитаемых деревень, как центры приема туристов, как центры производства экопродуктов в разрез с массовым продуктом агрохолдингов, активно использующего химию.

Рязанская область относительно безболезненно пройдет трансформацию. В ближайшие 10-20 лет отомрет поколение предвоенных уроженцев и послевоенных бебибумеров. На первый план выйдет поколение 1980-х гг., которое уже не несет в себе советские ценности и более встроено в рыночную экономику. Хотя есть и вопросы. Массовый отток молодежи из сельской местности и падение уровня образования рано или поздно приведет к тому, что и несколько десятков высокоэффективных сотрудников не будет набираться на весь район. Далее со старением населения стареет и кадровый состав бюджетной сферы. Кто будет обслуживать эти пенсионерские поселки в целом обеспеченных бывших горожан и туристов? Вероятно, стоимость жизни и услуг на селе будет расти ввиду дефицита услуг. Пересыщенные города будут постепенно обращать внимание и направлять свои сервисные подразделения в небольшие райцентры. А это вернет жизнь в эти городки.
Более болезненной будут трансформация в южных районах, где сельская местность достаточно многолюдна и города при всем желании не смогут в течении 10-20 лет поглотить всех селян. Как быть, когда в селе живет 5000 человек, а для обработки соседних полей вполне хватит и 100 человек?! Вопрос, действительно вопрос.

Есть и те, кто не вписывается в модернизационный мейнстрим и не впишется. Это и традиционные алкоголики-маргиналы, и многие бюджетники, живущие иждивенческими надеждами на государство и возрождение полнокровных деревень, и многие управленцы, не желающие менять и разнообразить инструменты управления территорией, и отдельные сельхозпредприятия.

Свидетельства прошлого еще везде. Голые ребра ферм, скелеты сельхозтехники, руины домов культуры, разруха в мозгах встречается на каждом шагу и в глуши и даже в Примкадье. Но среди него прорастает новая сельская местность без традиционной деревни, которая будет стоять перед не менее сложными вызовами, существующими в глобальной мировой экономике, но будет же. Что ж, резюмируя, при всей своей нескоординированности, циничности и болезненности модернизационный процессы в сельской местности идут и, хочется надеяться, идут к лучшему.

P.S. Описанное выше не претендует на полноту охвата всех модернизационных процессов и думаю в большей степени характерно для Черноземья, а что происходит в Нечерноземной части Рязанской области посмотрю сегодня, когда доберусь до Рязанского района.

19.05-23.05.2011
Шацк-Сасово-Дзержинский

Comments

agprom
May. 23rd, 2011 07:29 am (UTC)
А разве более южные регионы не прошли то, что ты описал про рязанское село в плане появления агро-холдингов и "модернизации" лет 10 назад?
mingitau
May. 26th, 2011 07:34 pm (UTC)
нет... они находятся в одной фазе с Рязанью. И проблемы там еще более обострены, т.к. значительно меньше "дачников" и "туристов".
r_s_p_z_d
May. 23rd, 2011 09:57 am (UTC)
1. Есть один мощный фактор, который почему-то выпадает из рассмотрения – это то, что «сервисные», а порой и производственные функции в сельской местности Центральной России во все большей степени обеспечиваются мигрантами из стран СНГ и дачная «колонизация» этому очень сильно способствует. Не рязанская, конечно, а московская.

2. В инфраструктурной деградации территории и отмене «нерентабельных» автобусов ничего хорошего нет и возрождение сельской местности, по словам А.И.Т. и др., писавших о Костромской области, начинается именно с «планово-убыточного» общественного транспорта, на котором ездят не только пенсионеры, но и молодежь. Где его нет, скоро не будет и людей.

3. Туда, где есть инфраструктура и массовый дешевый труд, а чиновники рады любым налогам, приходит новая промышленность. Не только связанная с агрохолдингами пищевка, но и выпуск стройматериалов, разного резинового и пластмассового ширпотреба и т.д.
mingitau
May. 26th, 2011 07:38 pm (UTC)
да, рады любым инвестициям. Но если и строится уже что-то более менее крупное, то нужны мигранты из СНГ. Свои уже не хотят работать.
думаю в обозримом будущем значительная часть редконаселенной местности Европейской России останется без общественного транспорта. Бюджеты сокращают, а в убыток частник работать не станет.
el_ur
May. 23rd, 2011 04:33 pm (UTC)
спасибо за такой обзор)
b_s_d_1
May. 26th, 2011 06:31 am (UTC)
Интересная публикация!

Считаю, что в вопросе возрождения села следует обратиться к опыту Беларуси, где нет ничего и близко похожего на имеющее место в РФ.

Мои размышления на эту тему (в числе прочего): http://n05.narod.ru/dghm.html
imitin
May. 26th, 2011 05:50 pm (UTC)
Интересно.
Ты считаешь, что приход агрохолдингов не тянет за собой приход инфраструктуры, который, в свою очередь, приводит за собой приход неаграрных функций?
И всё-таки нужен чёткий вывод с "отходничеством". Если ключевой момент в стимуляции автомобилизации, то, получается - парадоксально - что это большой плюс для сел.местности. Или нет?
mingitau
May. 26th, 2011 07:33 pm (UTC)
как ни парадоксально, но этого пока не заметно. Видимо агрохолдинги вкладывают пока инвестиции в производство, ожидая, что государство будет вкладывать в инфраструктуру, но оно этого практически не делает. И наоборот активно сжимает "оптимизирует" бюджетную социальную инфраструктуру.
"Отходничество" на мой взгляд минус для общества ибо оно его разлагает, но для относительно роста благосостояния "плюс". Как мне сказали в одном районе, "Сейчас главный стимул у молодежи - поехать в Москву на заработки, заработать на машину, а потом можно и пьянствовать"... Автомобиль - символ успеха, ИМХО низкокачественного.

Текущий месяц

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Теги

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner