?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В воскресенье наконец-то купил книгу А. Иванова «Географ глобус пропил» (помню я ее еще в июле искал в Орске и Ижевске). Прекрасно, легко, интересно… увы время на чтение только в метро – оторваться не возможно.

Очень важно, что главный герой преподает экономическую географию России для 9 класса – именно то, по чему я согласно диплому специалист -

Френды-географы оценят Главу 9 «Красная профессура» - (надеюсь представляя здесь текст главы я ничьи права не нарушаю)…Для нечитавших. Место действия: Пермь, Закамский район; Время: конец 1990-х – начало 2000-х гг.

Очень советую дочитать до конца…

Красная профессура

– Ну что, красная профессура, готовы? – бодро спросил Служкин.
Три передние парты по его настоянию были пусты.
– За передние парты с листочками и ручками садятся, – Служкин взял журнал, – Спехова, Старков, Кузнецова, Митрофанова и Кедрин.
Служкин подождал, пока перечисленные рассядутся, и дал каждому по вопросу для индивидуальной проверочной работы.
– В вашем распоряжении двадцать минут. Не забудьте подписать листочки… Остальные открывают тетради и записывают тему урока: «Экономическое районирование СНГ».
– Опять писать!… – заныл девятый «А». – На литературе писали, на иностранном, на алгебре…
– Опять, – строго подтвердил Служкин. – Иначе вы со своей болтовней ничего не услышите и ничего не запомните.
– А мы и так не запомним! – крикнул зловредный человек Скачков, открыл перед собой на парте чемодан «дипломат» и засунул внутрь голову.
– Давайте лучше, Виктор Сергеевич, мы весь урок будем сидеть молча, зато не будем писать, – улыбаясь, предложила красивая отличница Маша Большакова.
– Давайте лучше вы весь урок будете сидеть молча и будете писать, – внес контрпредложение Служкин. – Скачков, ты что, уснул?
– А мне неинтересно, – нагло заявил из чемодана Скачков.
– А кому интересно? – удивился Служкин. – Мне, что ли?
– Так увольняйтесь, – с первой парты посоветовал верзила Старков, кандидат в медалисты.
– Кто ж тогда моих малых деток и старушку мать кормить будет? – спросил Служкин. – Ты будешь? Или давайте так: вы мне платите деньги, а я вас отпускаю с урока и ставлю всем пятерки. Идет?
– Идет! – обрадовалась красная профессура.
– Тогда выкладывайте по штуке на парту – и свободны.
Денег у девятого «А» не оказалось.
– Значит, нечего спорить, – подвел итог Служкин. – Итак, продолжим. Смысл заголовка вам понятен?
– Нет, – нестройно отозвалась красная профессура.
– Тогда записывайте: «Экономическое районирование – это деление территории на экономические районы». Теперь ясно?
– Нет, – сказала красная профессура.
– Да все им ясно, они выделываются, – сказала Маша Большакова.
– Больше будут выделываться – больше будут писать. Скачков, после уроков не забудь сдать мне тетрадку. Я в журнал тебе ставлю точку. Пишем: «Экономический район – это район с преобладанием одной отрасли производства в экономике». Вот у нас в Речниках какая доминирующая отрасль производства?
– Самогоноварение! – крикнул с первой парты Старков.
– Старков, ты пиши, а не языком чеши.
Вдохновленная Старковым красная профессура называла отрасли производства, за которые Речники надо было бы выжечь напалмом.
– Ну, завод у нас на Каме какой? – подсказал Служкин, переводя разговор на серьезный лад.
– Транспортное машиностроение, – ответила Маша Большакова.
– Молодец, Маша, ставлю тебе точку, – одобрил Служкин.
– Ха! Машке Большаковой точку и мне точку? – возмутился в чемодане Скачков. – Несправедливо!
– Сейчас я тебе переправлю… – Служкин склонился над журналом.
– Не не не!… – забеспокоился Скачков, вылезая наружу.
– Теперь откройте в учебниках карты номер два, три и пять, сравните их и попробуйте разделить территорию страны на экономические районы. Ну вроде бы как вам подарили страну, а вы в ней налаживаете производство.
– А мы не хотим налаживать, – заявил Старков. – Мы страну сдадим в аренду иностранцам, пусть они и пашут.
– Уже десять минут прошло, а ты, Старков, писать еще не начал.
– Да я вам этот вопрос за минуту напишу, – пообещал Старков. – Вопрос то какой то тупой… Зачем, Виктор Сергеевич, мы вообще учим эту ерунду, морально устаревшую сто лет назад?
– Возьми, Старков, у Шакуровой учебник и посмотри в нем на последней странице фамилии авторов, – посоветовал Служкин.
Весь класс тотчас же начал заинтересованно изучать последнюю страницу, только Шакирова стучала кулаком в широкую спину Старкова.
– Есть среди авторов фамилия Служкин?
Красная профессура, растерявшись, снова перечитала список.
– Есть! – с последней парты на всякий случай крикнули двоечники безматерных и безденежных, которым полагалось бы находиться не в десятом «А», а в зондер команде.
– Нету меня, – после паузы, сказал Служкин. – Тогда я не понимаю, Старков, почему ты задаешь этот вопрос мне.
Красная профессура взволнованно загомонила, пораженная отсутствием Служкина среди авторов учебника.
– Хорошая отмазка, – одобрил Старков, презрительно перебрасывая учебник Шакировой.
– Итак, карты посмотрели, – продолжил Служкин. – Теперь по ним давайте попробуем назвать, например, сельскохозяйственные районы.
Красная профессура перечислила все районы, которые нашла, включая Крайний Север с вечной мерзлотой.
– Молодцы, два, – оценил Служкин. – Ставим цифру один, пишем маленький заголовочек: «Сельскохозяйственные районы». Ниже ставим буковку «а». Первый фактор, от которого зависит развитие в районе сельского хозяйства. Какой фактор вы можете назвать?
Скрипя, пробуксовывая, урок ехал дальше.
– Все, время прошло, – наконец объявил Служкин, подходя к первым партам.
Старков сразу протянул густо исписанный листок. Красная от волнения Спехова что то лихорадочно строчила. Милая, глазастая троечница Митрофанова встала, подала бумажку и сказала:
– А я почти ничего не написала, Виктор Сергеевич.
– Плохо, Люся. Поставлю кол.
– Дак че, вам же хуже, – усаживаясь на свое место, обиженно сказала Митрофанова. – Колы в журнал ставить нельзя. Придется вам со мной после уроков сидеть, натягивать меня на тройку.
– А ты мне очень нравишься, Митрофанова. Ну, как девушка. Я с тобой после уроков с удовольствием встречусь.
Красная профессура ахнула, Маша Большакова смутилась, а двоечники Безматерных и Безденежных заржали.
– Вам для этого география и нужна, – саркастически заметил Старков. – Вы то хоть на Люське женитесь, а нам география на что?
– Дурак, – сказала Митрофанова Старкову.
– Конечно, – согласился Служкин. – Вас в загсе никто не спросит о факторах размещения нефтедобывающей промышленности…
– Вот! – обрадовался из чемодана Скачков. – Чего тогда их учить?
– У нас вообще класс с гуманитарным уклоном, – пояснил Старков. – Зачем нам экономика? Мы будем вольные художники.
– Вольный художник – это босой сапожник, – возразил Служкин. – Все умеет, ничего не имеет. Я тоже был вольный художник, а, как видите, без географии не прожил.
– А что вы делали? Стихи писали? – не унимался Старков.
– Маненечко было, – кивнул Служкин.
Двоечники Безматерных и Безденежных от смеха сползли вниз.
– Почитайте… – улыбаясь, попросила Маша Большакова.
– Да вы их знаете… – отмахнулся Служкин. – Они в учебнике литературы напечатаны. Под псевдонимами.
– Ну почитайте! – заныла красная профессура. – Нам никто не читал!…
Служкин посмотрел на часы: пять минут до конца урока. Закончить новый материал он все равно бы не успел.
– Хорошо, я почитаю, – согласился он. – Но тогда вы параграф изучите дома сами, а на следующем уроке по нему – проверочная.
Класс негодующе взвыл.
– Искусство требует жертв, – пояснил Служкин.
– Да ладно, чего вы! – обернувшись ко всем, крикнул Старков. – Подумаешь – проверочная! Напишем! Читайте, Виктор Сергеевич.
В кабинете воцарилась благоговейная тишина. Служкин сел на стол.
– Этот стих я сочинил в девятом классе ко дню рождения одноклассника по фамилии Петров. Петров был круглый отличник, комсорг школы и все такое. Называется стих «Эпитафия Петрову». Для тупых поясняю: эпитафия – это надгробная надпись. Стих очень простой, смысла нет, рифмы тоже.

Помедли, случайный прохожий,
У этих гранитных плит.
Здесь тело Петрова Алеши
В дубовом гробу лежит.
Петров на общем фоне казался
Чище, чем горный снег,
И враз на него равнялся
Каждый плохой человек.
Но как то однажды утром
На самом рассвете за ним
Пришел предатель Служкин
И целая банда с ним.
Сказал ему Служкин: «За совесть,
За множество добрых дел
Окончена твоя повесть
Последней главой „Расстрел“».
Петров это выслушал гордо
И свитер порвал на груди:
«Стреляй же, империалистический агрессор,
От красных тебе не уйти!
А жизнь моя песнею стала,
Грядущим из рельсовых строк,
И на пиджаке капитала
Висит уже мой плевок!»
Поднял обрез свой Служкин
И пулю в Петрова всадил,
И рухнул Петров под грамотой,
Которой его райком наградил.
Застыньте, потомки, строем,
Склоните знамена вниз:
Душа Петрова героя
Пешком пошла в коммунизм!

Стихи красной профессуре страшно понравились, но вот проверочная работа на следующем уроке с треском провалилась.

Comments

nadine99
Mar. 23rd, 2007 10:15 am (UTC)
Дашь почитать потом?;)

Текущий месяц

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Page Summary

Теги

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner